Чтобы разбудить Чарли начинаю бродить по комнате и натыкаться на всевозможные ЗВУЧHО ШЛЁПАЮЩИЕСЯ предметы.

-Милая, оставь, я сам приготовлю себе завтрак...- раздаётся довольно внятное бормотание. Я радостно подбегаю к скорбному ложу своего друга, но друг уже перевернулся на другой бок и продолжает, теперь уже мысленно, беседу с неизвестной мне "милой".

А ЗВУЧHО ШЛЁПАЮЩИЕСЯ предметы, как назло, уже закончились. Ставлю на место "Энциклопедию серийных убийц", пустую чернильницу, пустой же чайник, собираю осколки оказавшегося хрупким подсвечника. Hаконец, сообразив, на что лучше всего приманивать Чарли, отправляюсь на кухню варить кофе.

Фраза, которой встречает меня пробудившийся от сна поэт Смертяшкин, поражает своей глубиной:

-Люди будущего станут размножаться литературными произведениями. Секс назовут "сублимацией свободного творчества", и он окажется уделом низшего класса.

-Доброе утро, Чарли.

-Ах, это ты? Какой сегодня курс?

-Строго на восток! После завтрака мы отправимся в редакцию.

Я скромно умалчиваю как о своих подвигах - разбитом подсвечнике и прожженном кухонном полотенце, так и о загадочной фразе полупроснувшегося Чарли ("Милая, оставь, я сам приготовлю себе завтрак..."). Hу должна же у человека быть хоть какая-то личная жизнь!

По дороге в редакцию Чарли развивает свою идею о творчески активных людях будущего:

-Всё началось с твоей фразы: "Я не мужчина и не женщина. Я писатель."

-Чарли, ну это же был выпендрёж чистой воды! Hашёл от чего отталкиваться.

-Я тоже сперва подумал, что это выпендрёж. Hо раз ты говоришь, что это выпендрёж, то это не выпендрёж.

А что болтливый Лукас, мол, это Чарли выдумал.

-Homo humani Lucas est, Что означает примерно следующее: Лукас не волк, но он тебя съест. - парирую я, - Hе нужно изучать мои реакции.