-А за что тебя вызвали? - позволяет себе улыбнуться Марикона. Она-то знает, что никакой шейпинг не поможет этой противной жене вернуть любовь мужа, покуда она, Марикона, не выпустит его из своих когтей.

-За то, что моя дочечка назвала Моррисона величайшим поэтом всех времён и народов. А училка у них старорежимная, не поняла благородных порывов честного ребёнка, ну и двойку поставила. А ребёнок мой читал побольше многих в классе.

Короче, училка пострадает, ибо я есть любовь, добро и справедливость.

Очень смешно наблюдать яростного Джи Мо: кажется, будто этот невысокий человек и в самом деле одним махом семерых убивахом - столько в нём энергии ("Музыкальной энергии!" - обычно поправляет он)

Мы с Чарли гогочем, представляя себе испуг "старорежимной училки", пред которой предстанет родитель в косухе и с длинным хайром. Веселье кончается после слов Мариконы:

-А у меня проблемы.

Джи Мо сразу уменьшается вдвое. Он так надеялся развлечь её своей семейной историей, а вышло, что старался для неблагодарных уродов сиречь, для нас с Монро.

-Hу, рассказывай, - выдыхает из себя Джи последний воздух (или последнюю энергию?), и мы видим, что перед нами сидит усталый мужчина, коему уже сильно за тридцать(мы об этом почему-то вечно забываем) вынужденный своими публикациями кормить семью, невыспавшийся, голодный и очень уставший. В Чарли, а потом и во мне начинает шевелиться Совесть.

-Марик, может, он еды себе сначала закажет? - робко начинает Чарли.

-Да, это было бы то, что нужно, - немножко оживает Джи, - Пожалуй, именно этим я сейчас и займусь.

-Все вы мужики заодно! Все вы только о жратве и думаете! Всем вам на нас наплевать! - бормочет Марикона, - Тогда возьми и мне чего-нибудь выпить, а то у меня уже пиво кончается.