В кадре едва уместилась голова перманентной революционерки Новобарской. Действительно, это расплывшаяся женщина, с лица которой не сходила ехидная улыбка, не могла не вызывать чисто физического отвращения, брезгливости. Но то, что она говорила, усиливало еще большую антипатию. "Место русских - возле параши, - сладострастно объясняла она юркому журналисту. - Народ-быдло, народ-скот должен чувствовать хозяина, как послушный раб..."

Геннадий Сергеевич щелкнул выключателем и экран погас.

- В какой стране подобное возможно? - произнес он. - Где еще кучка негодяев и иноверцев, захватившая власть, может ругать последними словами коренной народ и это им сойдет с рук? Более того, им аплодируют и показывают по всем каналам. Фантастика, Оруэлл. Давай-ка лучше чай пить...

Анатолий, погрузившись в воспоминания, продолжал стоять возле окна, не сводя взгляд с увенчанных крестами куполов церкви. Из задумчивости его вывел настойчивый звонок в дверь, а Лера, вскочив тотчас же на лапы, громко залаяла.

4

Фрагмент рукописи Геннадия Просторова

"...Только на идеалах Православия и Самодержавия должна строиться русская жизнь, воздвигаться подлинная, а не навязываемая извне государственность в России. К этой мысли я пришел уже давно, еще будучи официально атеистом и нося партбилет в кармане. Пройдя через различные передряги, миражи и ложные учения, я в полной мере осознал ту страшную трагедию, которая постигла Россию в феврале семнадцатого. Замена монархического строя лже-республиканским, за которым стояли любители поиграть мастерком и камешками, затем - большевистским (из той же породы), а под конец - криминально-олигархическим, управляемым "семерками", "девятками", клубами и прочими скрытыми центрами, - словом, вполне реальным Мировым правительством, - привели Россию на край гибели. У нас нет иного пути, кроме как, вернуть страну на путь ее исторического развития.