В жизни они занимались разными делами. Анатолий, окончивший факультет журналистики, поначалу устроился неплохо - в "Московские новости", но очень скоро почувствовал свою несовместимость тамошней средой и форшмачным духом. Сунувшись, ради любопытства в "Известия", он понял, что фигура Игоря Големского будет еще пострашнее и позловещее Егора Иковлева - этот человек как бы возглавлял синклит демократических редакторов центральных газет и журналов, планомерно разрушающих основы государства. Словно по чьим-то получаемым извне приказам, они с яростью набрасывались то на армию, то на тысячелетнюю культуру, то на православные традиции, то на науку и образование, то на историю России, оплевывая все и вся, марая черной краской светлые страницы, возводя предательство в подвиг и смешивая подлинных святых и героев с грязью. В этом ряду особенно выделялись "Огонек", "Московский комсомолец", "Знамя", "Комсомольская правда", телепрограммы "Взгляд" и "Пятое колесо". Усерднее других отрабатывали свои серебряники и чечевичную похлебку именно те, кто при Советской власти пользовался всеми привилегиями, строил свою жизнь на воспевании коммунизма - бездарный поэт Кородич, создатель многотомной "Ленинианы" Иковлев, хитрый Макланов-Фридман, другой Иковлев, похожий на сома, выброшенного на берег, прошедший стажировку в Колумбийском университете под наблюдением ЦРУ, Янаньев, Найкин. Шмилев, внучек Каменева - Афаназьев, да и Евтух-Гангнус, объездивший при "застое" весь мир, - всех не упомнишь. А подтявкивали им юные комсомольцы, вроде растлителя Павла Гасева и Лябимова с Лястьевым, в которого в конце концов попала пуля, выпущенная им же самим с экрана телевизора.

Анатолий Киреевский поражался, как много в то время, почти мгновенно появилось оборотней, иуд, предателей, развернувшихся на сто восемьдесят градусов.