– Добрый день, Сиволапов! – сказал Гуров, останавливаясь рядом с лейтенантом. – Работаешь?

– Так точно, товарищ полковник! – скупо ответил Сиволапов, переводя взгляд на противоположный тротуар.

– Удивлен? – поинтересовался Гуров.

Лейтенант мельком посмотрел на него и сказал:

– А чего удивляться? Раз приехали, значит, понадобился. Наверное, вчерашнее покоя не дает? Так вы бы лучше прямо к начальству с жалобой!

– Покоя не дает, это ты в самую точку! – согласился Гуров. – Только при чем тут жалобы, Игорь Владимирович? Что выросло, то выросло. Я на тебя не в обиде, верю, что осознал ты свои ошибки… – Он кивнул в сторону проезжей части: – Вижу вон – ты даже и не тормозишь никого… Или нарушителей не стало?

– Как появятся – тормознем, – сухо сказал Сиволапов и с еле уловимой ехидцей добавил: – Вы, часом, не в ГАИ перевелись, товарищ полковник?

– Нет, я у себя на месте, – отрезал Гуров и тут же спросил: – А ты всегда в этом районе работаешь?

– Практически, – Сиволапов опять был лаконичен.

– Тогда у меня вопрос: что же ты делал вчера вечером в том переулке? – спросил Гуров. – Совсем ведь не твоя грядка!

Лейтенант задумался. В глаза Гурову он по-прежнему не смотрел, и было трудно понять, что за чувства он сейчас испытывает.

– Не хотелось переходить на официальный тон, – сказал Гуров. – Да, видно, придется. Ты, Игорь Владимирович, пойми – твой диспетчер ведь правильно про меня сказал – я человек очень ответственный. И если приехал к тебе сюда, то не для того, чтобы на твою выправку полюбоваться. Я пустяками не занимаюсь. У меня особо важные преступления. Вот так-то! А теперь пора, наверное, вспомнить, что я тебе вопрос задал…

Сиволапов сморщился, как от сильной зубной боли, и страдальческим взглядом посмотрел на Гурова.