– Я, начальник… Моя, значит, хата… А похмелиться, значит, не выйдет?

– Похмелиться не выйдет! – категорически заявил Гуров. – Как зовут-то тебя?

– Петькой… Петром… То есть Комков я, Петр Николаевич, – тут же поправился он. – Временно безработный…

– Безработный, значит? – сказал Гуров. – На что же живешь, а, Петр Николаевич?

Мужик застенчиво пожал плечами.

– Перебиваюсь как-то, – ответил он. – Когда сеструха помогает… Когда взаймы перехватишь… Иногда подработаешь где-нибудь на рынке – но это редко…

– Вижу, что нечасто, – кивнул Гуров. – Ну, и жильцов пускаешь, верно?

– Да ну, жильцов! – махнул рукой хозяин. – Одного-то и пустил только. Сам напросился. Мы с ним в пивнухе познакомились. Он из Пензы, что ли, приехал – на заработки. А жить негде. Ну, а я человек добрый – живи, говорю, у меня!

– Как зовут твоего постояльца? – спросил Гуров.

– Пашкой зовут, – сказал Комков. – А фамилией я, правду сказать, не интересовался. Пашка и Пашка!..

– Фамилией, значит, не интересовался? А вообще о чем-нибудь с ним разговаривал? Рассказывал он о себе что-нибудь?

Комков наморщил лоб и принялся изо всех сил скрести в затылке.

– Так это… говорили, конечно, – смущенно пробормотал он. – Выпивали мы с ним, как положено… А вот чего рассказывал – не скажу, начальник! Ей богу, не скажу! Память у меня хреновая стала! Вроде пока слушаешь, все помнишь, а отошел, и – не поверишь – все как ветром сдуло!

– Отчего же? Охотно верю, – сказал Гуров. – Меньше на горячительные напитки надо налегать, Петр Николаевич! А то скоро вообще все на свете забудешь… Видишь, что из этого получается – пустил к себе в дом человека, а сам ничего о нем не знаешь. А вдруг он опасный преступник?

– Это Пашка-то? – снисходительно спросил Комков. – Никогда не поверю! Из Пашки инженер за версту прет! И по фене он не понимает… Нет, начальник, Пашка не из таковских!