Теперь его улыбка стала лучезарной и лишь слегка на грани безумия:

— Привет, Лейтенант. Вы извините меня, я только закончу свое дело с Надин. Я хочу привлечь Даллас к участию как можно ближе. Это важно для меня. Вы ведь расскажете мою историю, да, Надин? Позвольте судить самой общественности, а не какому-то узколобому дураку в черной мантии.

Следующим кадром на экране плавно появилось место действия, звук был такой громкий, что женские крики казалось разорвали воздух в комнате, где Ева сидела, просматривая запись.

Тело судьи Уайнгера было связано по рукам и ногам и подвешено в нескольких дюймах от простого бетонированного пола. Элементарная система шкива на сей раз, размышляла Ева. У него заняло время, чтобы снабдить её некоторыми тонкостями, но это ещё не была комплексная, и да, изобретательная, система пыток, которую он создал прежде.

Тем не менее, работал он очень хорошо.

Лицо Уайнгера было мертвенно бледным от боли, мускулы дергались, когда Палмер выжигал лазером на его груди буквы. Он только стонал, голова его свесилась. Поблизости гудела и жужжала система мониторов.

— Он не справляется, Вы видите, — за кадром был слышен оживлённый голос Палмера. — Он больше не может выносить боли и его разум пытается блокировать сознание. Его организм пытается защититься, уйдя в бессознательное состояние. Но это может быть полностью изменено, как Вы сейчас увидите. — Он щелкнул переключателем на экране. Раздался жалобный вой, затем тело Уайнгера дернулось. На этот раз он закричал.

В другом конце комнаты вскрикнула и разрыдалась женщина. Клетка, в которой она находилась, бешено раскачивалась на тросе и была столь мала, что позволяла сидеть только скорчившись на четвереньках. Тёмный водопад волос закрывал большую часть её лица, но Ева узнала её.