Она расхаживала взад вперёд по комнате пока компьютер работал над поставленной задачей, а затем вплотную приблизилась к экрану.

— Вон там, это — перекладина лестницы. Ступенька, часть перильных ограждений. Позади что-то вроде — что это — остов старой печи или водяной резервуар. Он нашёл себе нору. Это должно быть что-то частное, — продолжала она, изучая вид. — Он не может делать свою работу в том здании, где могли бы услышать люди. Даже если оно звуконепроницаемо, он рискует с кем-нибудь столкнуться. С какой-нибудь обслуживающий бригадой или командой ремонтников, или ещё кем-то.

— Не многоквартирный дом и не офисное здание, — согласился Рорк. — И со ступеньками, маловероятно что это хранилище. Судя по печи здание довольно внушительного размера, но далеко не новое. Ни в одно здание, построенное за последние 15–20 лет, не было установлено ванных печей.

— Да, он захочет быть в непосредственной близости от намеченных объектов. Он не отправился бы в пригород, да и в другие районы — маловероятно. Дэйв — истинный горожанин и Нью-Йорк его «вотчина»… Частный дом. Должно быть. Но как он наложил лапу на частную резиденцию?

— Друзья? — продолжил Рорк. — Семья?

— У Палмера нет тесного круга друзей. Он одиночка. У него есть родители. Они переехали после судебного процесса. Пошли по программе защиты жертв и свидетелей преступлений.

— Закрытые файлы.

Она услышала еле заметный намёк на весёлость в его голосе и бросила на него сердитый взгляд. Какой-то момент она боролась в душе с предписанным порядком ведения дела. Она могла получить разрешение на доступ к местожительству Палмеров. И потребовалось бы по крайней мере два дня, чтобы пробиться через бюрократические припоны для получения разрешения. Или она могла вручить проблему Рорку и получить всё, что ей нужно в считанные минуты.

Она до сих пор слышала крики Стефани Ринг, эхом отдающиеся в её голове.