— Милая? Кто это там в двери? Вы впускаете холод. — Высокий мужчина с копной тёмных волос улыбаясь подошёл к двери. На нём были надеты старый джемпер и древние джинсы с парой, очевидно, новых шлёпанцев. Он моргнул один раз, второй, затем приобнял свою жену за плечи.

— Лейтенант. Лейтенант Даллас, не так ли?

— Да, Мистер Палмер. Простите, что беспокою Вас.

— Впусти их, Хелен.

— О, Господи, Том.

— Впусти их. — Его пальцы потёрлись по её плечу прежде, чем он отпустил её. — Вы должно быть Рорк. — Том выдал то, что почти сошло за улыбку и протянул Рорку свою руку. — Я знаю Вас. Пожалуйста, входите и присаживайтесь.

— Том, пожалуйста…

— Почему бы тебе не сварить кофе? — Он повернулся и прижался губами к брови своей жены. Он что-то пробормотал ей, она прерывисто вздохнула и кивнула.

— Я сделаю это так быстро, как смогу, мистер Палмер, — сказала ему Ева, как только Хелен быстро пошла вниз по центральному коридору.

— Вы беспристрастно отнеслись к нам тогда, в то невыносимое время, Лейтенант. — Он пригласил их в небольшое жилое помещение. — Я не забыл этого. Хелен — моя жена была на грани нервного срыва весь день. В течение нескольких дней, — поправил он себя. — С тех пор как нам сообщили, что Дэвид сбежал. Мы изо всех сил стараемся не сосредотачиваться на этом, но…

Он беспомощно развёл руками и сел.

Ева помнила этих добропорядочных людей очень хорошо, их шок и горе от того, каким был их сын. Они растили его с любовью и заботой, приучали его к порядку, и тем не менее он вырос таким монстром.

Не было никаких оскорблений, никаких унижений, никакого насилия, никакой жестокости — ничего, что могло бы породить и вскормить такого монстра. Тестирование и анализ Миры подтвердили впечатление Евы о «нормальности» пары, которая дала своему единственному ребенку всю свою привязанность, а также финансовые и социальные преимущества, бывшие в их распоряжении.