Она широко улыбалась, лицо её раскраснелось от борьбы, желания, золотящего её глаза, и лампочек, искрящихся на дереве позади неё.

— Ты такая красивая, Ева.

Она моргнула, вышла из боевой стойки и с изумлением уставилась на него. Даже влюблённый в неё мужчина никогда не «обвинял» её в красоте.

— А?

Это всё, что она успела до того, как он прыгнул на неё и схватил поперёк туловища.

— Мерзавец, — чуть не рассмеялась она, как раз когда ей удалось вывернуться и перекатиться на него. Но он совершил стремительный рывок и продолжал бороться, пока опять не пригвоздил её. — Красиво, чёрт возьми.

— Это ты красива, — ударом локтя под дых она сбила ему дыхание, но он сумел вздохнуть поглубже. — Вся: с головы до ног. И я собираюсь всю эту красоту заполучить.

Она брыкалась и вертелась, и ей почти удалось выбраться из под него. А затем его рот сомкнулся на её груди, посасывая и пощипывая её через рубашку. Она начала стонать и выгибаться под ним, и вместо того, что бы оттолкнуть, она схватила его за волосы и притянула к себе поближе.

Когда он разорвал на ней рубашку, она приподнялась, крепко сцепив свои длинные ноги вокруг его талии и попыталась поцеловать его в губы, в то время, как он откинулся назад, встав на колени в центре кровати.

Сплетение тел. Ищущие руки, грубо блуждающие по телу. И плоть начала влажно скользить по плоти.

Он приподнял её и взял первый раз быстро и грубо — его умелые пальцы знали все её слабые и сильные места, всё, что ей было нужно. И она, дрожа и вскрикивая, позволила унести себя убийственной мощи оргазма.

Затем они опять перекатывались друг на друга, задыхаясь, постанывая и что-то невнятно бормоча. Жар накатывал мощной волной, обнажая и царапая нервы. Оказавшись над ним, горячими, как в лихорадке, губами она впилась в его губы.

— Дай мне… дай мне… дай мне… — молила она, все более возбуждаясь. Её руки вцепились в его, когда она приняла его в себя. Он заполнил её всю — тело, разум, сердце.