Он не доверял людям, которым было все безразлично, еще меньше он доверял людям, которые видели все вокруг исключительно в темных тонах.

Закончив чистить зубы, он умылся и, накинув на плечи халат, вышел из ванной. Он уже привык к тому, что во всех ванных комнатах висели темно-синие халаты его размера и розовые халаты для возможных гостей. Он спустился вниз, на другой уровень, где была его кухня и гостиная. Она была на кухне в своей привычной одежде: в брюках и белой рубашке с длинными рукавами. Обычно она надевала на себя голубой передник или переодевалась в специальную серую форму фирмы «Астор», которая тоже принадлежала Глущенко и была создана для обслуживания его недвижимости. Компания перешла к Шарипову, и он даже сменил там директора, уволив прежнего проворовавшегося руководителя.

– Доброе утро, – поздоровалась Лида, – я уже закончила убирать и скоро уйду.

– Добрый день, – буркнул он, – или уже добрый вечер. Кажется, пятый час.

– Как вам больше нравится. Можно и добрый вечер.

– Осуждаете? – он прошел к кухонному столу и сел на стул.

– Нет, – спокойно ответила она, – я не имею никакого права вмешиваться в вашу личную жизнь. Просто обращаю внимание, что вы все чаще возвращаетесь домой под утро и спите почти до вечера. Мне кажется, такой нездоровый образ жизни сказывается и на вашем характере, и на ваших отношениях с другими людьми. Извините, что говорю вам об этом. Но вы сами неоднократно просили меня быть с вами достаточно откровенной.

– Все правильно, – криво усмехнулся Ринат, – воспитывайте, исправляйте. Только меня уже не переделать. Я уже совершеннолетний.