- Какой Епишкин, какие полки? - возмутилась Зинаида. - У нас теперь свой дом и никаких соседей - ни сверху, ни снизу.

- Утром разберемся, - сказал Семен и снова заснул.

На другой день он слазил на чердак, но, кроме паутины и пыли, ничего не нашел, даже кошачьих следов. Поразил Семена Кузьмича подвал. Имел он два входа - из кухни и дальней комнаты - и состоял из двух отсеков. В первом были сколочены полки для банок и короб для картошки, а во втором стояли бочки и имелся самый натуральный ледник. Кузьмич даже присвистнул, обнаружив такие удобства.

Радуясь, что стал обладателем замечательного хранилища, Кузьмич прошел в огород. Восторженная Зинаида Ивановна показала ему зеленые стрелки лука, пробившиеся сквозь мерзлую землю.

- Здесь же буквально все растет, - всплескивала она руками.

- Ага, - согласился Семен, - посадишь оглоблю, вырастет хомут на шею.

- Займись-ка теплицей, - велела супруга.

Муж вооружился лопатой и совсем позабыл про ночные стуки. Они сами о себе напомнили. В этот раз Кузьмич улегся в постель трезвым и, когда началось, сразу проснулся. Он опустил босые ноги на пол и ступнями почувствовал колебания, будто под полом работал некий механизм.

"Подпольная типография, - почему-то подумал он, смутно припоминая кадры из позабытого фильма, в котором изможденные революционеры в блузах, скорчившись под землей, печатали прокламации. "Партия сидит в окопах, вспомнилось выступление партийного секретаря, - но скоро из них выберется!" Вот и пусть выбирается - нечего подпольщикам делать в моем подвале! Если это коммунисты, то не так страшно - у них хотя бы партийная дисциплина, а вдруг под домом окопались неформалы?"

Кузьмич открыл крышку подпола, и стук прекратился. По скрипящим ступеням хозяин спустился вниз, зажег свет и тщательно осмотрел земляные стены. Не нашел и намека, что за ними могут скрываться потайные комнаты с неформалами. Чертыхаясь, вернулся в кухню, вымыл руки под рукомойником и улегся досыпать.