— О, — она в лёгком замешательстве глотнула воздух и разгладила складки на блузке. — "Глупая, — подумала она, — он годится мне в сыновья. Он слишком молод, чтобы думать о нем как о…" — Здравствуй, Эдвард. Чем могу помочь? — Её ресницы затрепетали за толстыми стёклами очков.

Фу, как неловко. Но я знал, как включить обаяние на полную катушку, когда мне это надо. Проще простого, поскольку я сразу же узнавал, как был воспринят тот или иной мой жест или интонация.

Я наклонился вперед и встретился с нею взглядом. Пристально всмотрелся в её неглубокие карие глаза... Её мысли уже были в смятении. Сейчас я её запросто возьму.

— Я надеюсь, вы поможете мне с расписанием, — сказал я мягким голосом, специально отработанным для случаев, когда я не хотел пугать людей.

Её сердце забилось быстрее.

— Конечно, Эдвард. Чем помочь? — "Слишком молод, слишком молод", — твердила она себе. Неверно, конечно. Я был старше её дедушки. Но если принять во внимание то, что написано в моём водительском удостоверении, она была права.

— Я хотел бы узнать, не могу ли я перейти с моего юниорского курса биологии на курс наук для сениор-уровня. Как насчет, скажем, физики?

— Какие-то проблемы с мистером Бэннером, Эдвард?

— Нет, совершенно никаких, просто я уже изучал этот материал.

— Ах да, в той школе с ускоренной программой на Аляске, где вы все раньше учились, не так ли? — Она поджала свои тонкие губы, раздумывая и прикидывая. — "Да им всем уже в колледж пора. Я слышала, учителя от них уже воют. Отличные оценки, отвечают не раздумывая, ни одной ошибки в тестах — такое впечатление, словно они изобрели способ мошенничать по всем предметам. Мистер Варнер скорее поверит, что кто-то мошенничает, чем признает, что ученик может быть умнее него. Не сомневаюсь, что их мать вовсю дрессирует их дома". — Вообще-то, Эдвард, класс по физике заполнен сейчас до отказа. А мистер Бэннер не терпит, когда в классе больше двадцати пяти человек.