— Её здесь пока нет. Но что касается того, откуда она войдёт... Она будет по ветру от нас, если мы сядем на наше обычное место.

— Само собой, мы сядем на наше обычное место! Хватит, Элис. Не порть мне нервы. Со мной всё будет в полном порядке.

Джаспер как раз усадил её. Она сморгнула и наконец-то её взгляд прояснился и сфокусировался на моём лице.

— Хмм, — сказала она удивлённо. — А ведь ты, пожалуй, прав.

— Конечно, я прав, я всегда прав, — пробормотал я.

Мне претило быть объектом их хлопотливой озабоченности. Я почувствовал внезапный прилив симпатии к Джасперу, вспомнив то время, когда мы все увивались вокруг него, как заботливые няньки над больным дитятей. Мы обменялись выразительными взглядами.

"Противно, да?" — усмехнулся он.

Я скорчил ему гримасу.

Неужели всего лишь на прошлой неделе это длинное унылое помещение казалось мне столь тошнотворно скучным? А сидеть здесь было все равно, что пребывать в коме?

Сегодня мои нервы были натянуты, как фортепианные струны, готовые запеть при легчайшем прикосновении. Было лишь одно чувство, которое я отказался использовать. Обоняние, конечно. Я не дышал. Все же остальные чувства были сверхобострены: я вбирал в себя каждый звук, каждый образ, каждое движение воздуха, касавшегося моей кожи, каждую мысль. Особенно важны были мысли.

Я ожидал услышать больше о Калленах в мозгах, которые обшаривал. Весь день я был настороже, ища каких-либо новых знакомых Беллы Свон, которым она, возможно, доверилась, и пытаясь увидеть, какой оборот может принять эта новая, захватывающая сплетня. Но ничего не нашёл. Пятеро вампиров в столовой были всем так же безразличны, как и до прихода к нам новенькой. Кое-кто здесь всё ещё думал об этой девушке, причём то же самое, что и неделю назад. Раньше я счёл бы это невыразимо скучным. Теперь же я был неподдельно заинтересован.