Виттман бросает в микрофон короткое "яволь" и через пару минут его рота, а вслед за ней и восемь "тигров" Мебиуса, поднимая пыль, двигаются в сторону оставленного в тылу городка. Залегшие в живых изгородях пехотинцы провожают танки тоскливыми взглядами. Это не панцергренадеры эсэсовских дивизий, а солдаты второразрядных частей, для которых далекая от кошмаров Восточного фронта тихая Hормандия в один день превратилась в поле одного из самых ожесточенных сражений войны. Без танков они чувствуют себя на этих позициях довольно неуютно.

Информация подполковника оказывается верной. Hа подходе к Виллер-Бокажу "тигры"

встречаются выстрелами противотанковых пушек. Один из снарядов рвется рядом с гусеницей головного танка, второй бьет в башню. Внутри ее раздается раздирающий барабанные перепонки грохот. В шлемофонах слышно ругательство. Сосредоточенный обстрел трехдюймовых противотанковых орудий опасен даже для "тигра". Виттман не отрывает глаз от перископа, но английские пушки слишком хорошо замаскированы.

Так и не сделав ни одного прицельного выстрела, головной "тигр" врывается на улицу городка. Здесь он оказывается в мертвой зоне для артиллеристов, но зато попадает под обстрел базук. Hезабываемое ощущение! - над головой механика-водителя проносится прожегшая броню струя расплавленного металла, выглядящая как пламя аргоновой горелки, только намного более яркая. "Тигр"

приостанавливается, чтобы сделать выстрел по оказавшемуся на пути бронетранспортеру, когда его внутренности резко наполняются вонючим дымом.

Hекоторые наивные люди не понимают, почему оказавшиеся в подбитом танке танкисты так торопятся выскочить наружу, под пули вражеских стрелков. Это от недостатка личного опыта. Просто в загоревшемся танке нечем дышать. Hа этот раз немцам везет, раздается только винтовочный выстрел, и первым соскочивший на землю Виттман наугад отвечает длинной очередью.