- И многих спортил-то? - бабка смерила меня тяжким взглядом.

- Одного - но кого! Алексея Степановича, главу района! лежит он в больнице, сердцем страдает от жабы..

- От водки он страдает, - вдруг резко сменила тон бабка Hастасья, - сколько было ее жрать - допился-таки, скот безрогий! хоть бы сдох наконец.

Возникшее неловкое молчание я попытался сгладить разумными словами:

- Давайте мыслить реально - все мы знаем, что Алексей Степанович еще при старом режиме вел нездоровый образ жизни, допускал излишества..

- Да что ты кругом да около, Петрович! - взвилась бабка. Сколько он комиссарил в районе - столько и пил без просыпу! По литре в день и цельным поросенком заедал, пузо трехведерное, мамон ненасытный! И секретарш блудил, прямо в конторе на столе прелюбоядничал - вот и жаба в сердце, от блуда, от пьянства и от поросятины, как ей не быть! Сидел там над народом, как хан какой, и раньше лютовал, а теперь и вовсе всех до края довел - эта жаба ему кара божья! и за нас, старух, и за молодых!

- Та-ак-с, - потер руки ясновидец, - записывайте - наговор был на водку и на поросенка, с едой порчу навели. Тут целый терроризм ведьмак и ведьма!..

- Вам отговорки не помогут, - нахмурился на меня майор, - вы за все ответите.

- Таких законов нет! вы права не имеете! - уже почти с отчаянием я повысил голос, но майору было что ответить:

- Есть закон. Мы вас по положению о борьбе с организованной преступностью на тридцать суток можем задержать - без ордера, еды, воды и адвоката. Так что вы, Геннадий Петрович, не ерепеньтесь, а немедленно снимайте порчу, иначе..

Мордастый чин как будто невзначай снял автомат с предохранителя.

- Только без злобы, без злобы, - юлой заходил между нами белый маг, - злобу он может заклинанием отразить и в вас же послать, а вы все делайте без чувств и как бы равнодушно, чтоб свою карму не нарушить..

- Колдуй, Петрович! - поднялась с лавки бабка Hастасья, которой было нечего терять.