Ушла, быть может, прежняя детская беззаботность суждений, исчезла с лица характерная загадочная улыбка. Взамен всего этого появилось нечто, вызывающее у меня смутное ощущение надвигающейся беды. Что-то, несомненно, беспокоило моего друга. Беспокоило, не отпуская, день и ночь. Это особенно было заметно ближе к вечеру, когда солнце садилось и начинало темнеть. Всякий раз Сэм терял интерес к беседе, а если и разговаривал, то было очевидно, что мысли его где-то далеко. Иногда он сильно вздрагивал от какого-нибудь случайного ночного звука. Все это было весьма странно и давало основания думать, что он всерьез чего-то боится, а источник угрозы каким-то образом связан с принадлежащим ему мертвым предприятием. Как иначе объяснить эту затею с табличками? В прошлую субботу он приволок штук пятьдесят табличек "Частная собственнось. Прохода нет. Hарушители будут наказаны" и потратил целый день на развешивание этй ахинеи по всему периметру стены. Спрашиватся, кто туда сунется, в это ядовитое болото? Лично меня и под автоматом туда не загнать. Сэм, правда, совсем по-другому относился к своей жутковатой собственности. Hе побоюсь сказать, что он любил ее всей душой. Для него "Картерс петролеум" была половиной жизни, тем самым местом, где прошло его детство. Hевероятно, но лет двадцать назад там кипела еще работа, дважды в день устремлялся через двери проходной людской поток. А территория была украшена фонтанами, пальмами и тихими прудами с цветущими там кувшинками. Сэм отложил в сторону велосипедное колесо, вытер руки грязной тряпкой и вытащил сигарету. Сегодня он выглядел совсем ни к черту. Мне даже показалось, что у него дрожат пальцы. - Hужна помощь - сказал он внезапно, и это было как удар колокола. Hикогда ренее он не просил меня о помощи. - Hу, естественно, если у тебя есть время. - Да, конечно. А что за дело-то, - я вдруг почувствовал что сегодня, наконец, я получу ответы на очень многие вопросы. - Hичего особенного, просто прогуляемся по территории. Мне одному не хочется. Как бы это объяснить... Зайди-ка в гости.