Петр жестами показывал дорогу: вдоль по этому переходу, в этот люк… Они следовали за ним. Дважды он показал, что нужно затаиться. Они прыгали в какой-нибудь открытый отсек и ждали, пока мимо них прогромыхают шаги ног, обутых в тяжелые ботинки скафандра.

Впереди послышался шум, и Кипчак на свой риск свернул в боковой проход. До них донеслось:

— Подойди!.. А ты, засранец, стой на месте. Где этот долбаный список… Тихо, я сказал!

Звук удара и крик боли. Потом голос Селидона:

— Тихо! Повторять не буду, — гремел он. — Вас построили в шеренги, так и стойте в них смирно. Когда до вас дойдет очередь, назвать сержанту себя — сначала фамилию, потом имя — и ждать, пока он отметит вас в списке. Теперь вы — солдаты вооруженных сил Ларикса и Куры. Запомните навсегда: мы ни с кем не нянчимся и требуем беспрекословного исполнения приказов. Итак, я приказываю…

Петр с умным видом кивал головой, как будто он сам мог произнести эту речь. Потом он жестом подозвал их к люку, на котором красными буквами было написано:

АВАРИЙНЫЙ ДОСТУП К СПАСАТЕЛЬНЫМ КОРАБЛЯМ.

ВНИМАНИЕ! При разгерметизации этого люка раздастся сигнал тревоги. Открывать только в случае крайней необходимости под наблюдением вахтенного офицера или старшего офицера вашего подразделения.

Петр осмотрел люк. Ньянгу тоже поинтересовался — сначала засовы, потом поворотные петли. Он показал пальцем на что-то невидимое Гарвину, сложил пальцы рук в звериную пасть и несколько раз быстро развел и сложил ладони, изображая вой сирены. Потом нагнулся и стал отгибать угол плиты пластикового покрытия пола, пока тот не отломился.

Иоситаро засунул кусок пластика в одну из поворотных петель, зафиксировав таким образом едва заметную пружинку какого-то переключателя. Он с усмешкой поднял вверх большой палец руки, затем сложил указательные пальцы крестом. Петр отодвинул засовы. Сигнализация не сработала.