- Я марсианин, - сказал он. - Последний. Все остальные мертвы. Я видел их тела два часа назад.

- Вы были на Марсе два часа назад? А как вы попали сюда?

- Я не знаю. Это ужасно. Я не знаю. Единственно, что мне известно, - это то, что все остальные мертвы. Нас было сто миллионов. Теперь я остался один.

- Сто миллионов. Это население Марса?

- Что-то в этом роде. Немногим больше, пожалуй. Но это было население Марса. Сейчас все, кроме меня, мертвы. Я был в трех самых крупных городах. Я был в Скаре. Когда я увидел одних мертвецов, сел в тарган - остановить меня было некому - и полетел в Унданел. Я никогда не летал один раньше, но управление оказалось очень простым. В Унданеле тоже одни трупы. Я полетел дальше. Я летел низко, но не увидел ни одной живой души. Я летал в Зандар - наш самый крупный город, три миллиона населения. Теперь это город мертвецов. Это было ужасно... Ужасно! Я до сих пор не могу прийти в себя.

- Представляю себе, - сказал я.

- Не представляете. Конечно, это был умирающий мир. Еще поколений двенадцать - и все. Два века назад нас было три миллиарда - большинство голодало. Но вот пришел крил - болезнь, занесенная ветрами пустынь. Наши ученые не сумели справиться с ней. За двести лет население уменьшилось в тридцать раз и продолжало уменьшаться.

- Так, может быть, марсиане умерли от крила?

- Нет, когда марсиане умирают от крила, они высыхают. Трупы, которые видел я, не были высохшими.

Он вздрогнул и допил пиво. Только сейчас я вспомнил о своем и залпом выпил всю кружку. Затем я показал два пальца Барни, который все время настороженно поглядывал на нас.

- Мы пытались создать космические корабли, но не сумели. Мы надеялись, что хотя бы некоторые из нас спасутся от крила, если мы переберемся на Землю или какую-нибудь другую планету. Мы пытались, но у нас ничего не вышло.

- Вы не смогли создать космических кораблей? Тогда как?..