
- И вы - то есть он - шли домой?
- Нет, я растерялся. Это был не мой дом. Я - марсианин. Вы понимаете? Ладно, я не виню вас, я сам ничего не понимаю. И я, то есть я хочу сказать Говард Вилкокс, захотел пить. И он, нет я...
Он остановился и начал сначала:
- Это тело почувствовало жажду, и я зашел в бар. После двух-трех кружек пива я решил обратиться за советом к бармену и объяснил ему все.
Я перегнулся через стол.
- Слушайте, Говард, - сказал я, - вы должны быть дома к обеду. Ваша жена наверняка волнуется. Вы звонили ей?
- Звонил? Конечно, нет. Я не Говард Вилкокс.
- Лучше позвоните. Что вы теряете? Все равно, кто вы - Вангэн Дэл или Говард Вилкокс - о вас или о нем беспокоится женщина. Сделайте доброе дело, позвоните ей. Вы знаете телефон?
- Конечно. Это ведь мой собственный. Я хочу сказать, что это телефон Говарда Вилкокса...
- Прекратите эти грамматические упражнения, идите и позвоните ей. И не рассказывайте ей ничего - вы запутались. Скажите ей только, что вы живы-здоровы и объяснитесь с ней, когда вернетесь домой.
Растерянный, он встал и направился к телефону.
Я подошел к бару и выпил еще одно виски.
- Он... правда? - спросил Барни.
- Еще не знаю, - ответил я, - в нем что-то такое, чего я не могу понять.
Я вернулся к столику.
- Она зла, как черт, - сказал он, подходя. - Если я, то есть Говард Вилкокс, пойду домой, ей надо рассказать какую-нибудь другую историю. - Он отхлебнул пива. - Лучшую, чем история Вангэна Дэла. - При этих словах в его лице появилось что-то человеческое. Но это продолжалось недолго. Он снова уставился на меня:
- Мне следовало бы рассказать вам обо всем с самого начала. Я был заперт в комнате на Марсе. Это было в городе Скар. Я не знаю, почему они держали меня там, но все было именно так. Я был заперт. А затем долгое время мне не давали есть. Но мне удалось вытащить из пола расшатавшийся камень, выломать замок и выйти. Я буквально умирал от голода. Я выбирался три дня, три марсианских дня - это шесть земных, а выйдя, побрел по коридорам, еле держась на ногах, пока не нашел запасы еды. Вокруг никого не было, я ел, а потом...
