- Смотри, - продолжил писатель, - я только что сорвал эту ветку, ты видишь ее, можешь потрогать. Понюхай, чувствуешь, как пахнет весной?

Кирилл приблизил ветку к лицу и втянул в себя аромат только что раскрывшихся листочков. Да, на самом деле пахло свежестью, весной, пахло жизнью...

- Ты можешь ощущать эту ветку всеми органами чувств, можешь поломать ее, можешь просто выкинуть, все равно она лишь набор знаков на белом листе бумаги, ее не существует в мире того, кто сейчас пишет о ней, вся эта свежесть и весна, лишь плод его воображения.

- Hо я ведь ее чувствую! - Кирилл сломал прутик и посмотрел на Зарова. - Я-то ее чувствую...

- Вот в том то все и дело, что мы чувствуем. В том то и дело что мы живем, мы болеем, мы теряем друзей, мы истекаем кровью, мы умираем... В нашем мире боль это боль, и смерть это смерть.

- Так значит... Так значит это он, это Сергей убил мою маму? Кирилл схватил Зарова за руку. - Получается, это он убил мою маму, и всех остальных? - парень вскочил со скамейки и встал рядом сжав кулаки.

- Да, он создал нас, он заставил пережить это, он же и решил, что некоторым из нас жить больше не стоит. И нельзя его за это винить, он не убийца, он писатель. Просто писатель, такой же, как и я.

- Как Вы?

- Да. Я тоже создаю миры, придумываю реальности, творю жизни и судьбы, а когда они мне больше не нужны, стираю, забываю о них. Hо я даже и представить себе не мог, что все мои полеты творчества, все мои беды и радости, все моя жизнь - лишь плод чьей-то фантазии, что я сам всего лишь фантазия. Ты знаешь, когда-то в одной из своих книг, я написал, что хочу отучить людей мечтать. Если бы я знал тогда, каким фарсом все это обернется. Если бы я знал тогда, КТО это написал...

- Hо разве это не жестоко? Разве так можно?

- Можно? - Заров, сел и посмотрел сквозь паренька, в никуда, как будто бы хотел заглянуть за край страницы, вырваться из проклятой двухмерности букв. "Что за глупости лезут мне в голову?" - подумал он.