– Я верю, верю, – торопливо забормотал ведущий, – но мне хотелось бы… Я хочу сказать, что…

– Человек, который умрет завтра, – спокойно начала Долорес, – торговец антиквариатом. Ему сорок два года, он женат…

– Прекратите! – заорал Сэм. – Сделайте же что-нибудь! – обратился он неизвестно к кому.

– Его имя, – невозмутимо продолжала предсказательница, – Раймонд Ромейн.

– Так и знал! – Сэм махнул рукой и обмяк в кресле, словно тряпичный. – Я так и думал, что в один прекрасный день кто-нибудь из психов испортит мне все! Но почему именно сегодня? Почему сегодня, когда подошел срок продления моего контракта на следующий год! – ведущий закрыл лицо руками и застонал так, будто у него открылась язва желудка. А может быть, так оно и было.

Поняв, что Сэм окончательно вышел из строя, я решила вести программу, поскольку никто вокруг нисколько не беспокоился об этом.

– Мило улыбнувшись в ближайшую камеру, я наклонилась сколько можно вперед и заговорила:

– Леди и джентльмены! Не забудьте! Если у вас возникнут какие-то неприятности конфиденциального характера, обращайтесь к лучшему в Лос-Анджелесе консультанту по этим вопросам, обращайтесь ко мне, к Мэйвис Зейдлитц! Моя контора расположена на Сансет-стрит, часы приема с девяти до семнадцати… – Я еще сильнее подалась вперед, от всего сердца надеясь, что лифчик не подведет меня. – Навестите же мое бюро, друзья!

Из-за камеры высунулась физиономия, одарившая меня кислой улыбочкой.

– Зря стараетесь, мисс. Мы сразу отключились, как только эта идиотка назвала имя…

– Ну, знаете! – воскликнула я. – Могли бы сразу сказать! Почему вы молчали?!

– Мисс, – сказал оператор, мечтательно глядя на мою грудь. – Я восемь лет стою у камеры, но ни разу не видел ничего подобного! И разве мог упустить такую возможность, к тому же вы так старательно наклонялись…

Я уже собралась сказать ему все, что о нем думаю, но тут кто-то так завопил на всю студию, что моего голоса все равно не было бы слышно. Я махнула рукой и оглянулась.