Вероятно, я несколько минут пребывала в трансе, разглядывая чек, потому что когда снова подняла голову, моего первого клиента уже не было в конторе.

Это меня тоже вполне устроило, деньги я уже получила, осталось сделать не так уж много. «Начнем с самого начала», – как говорил один мой знакомый морской сержант, прежде чем выключить свет и уложить меня на кушетку. Итак, первым делом надо повидать Сэма Барни. Я решительно подвинула к себе телефон и набрала номер телестудии.

Барни оказался из тех деловых типов, до которых почти невозможно добраться, и мне пришлось хорошенько поговорить с секретаршей, пока я добилась встречи с ним на следующее утро в десять часов. После этого мне явно нечего было делать, и я подумала, что было бы непростительной ошибкой провести остаток дня в бюро.

Я направилась прямиком в банк, получила деньги по чеку и помчалась на Биверли-хиллз, где немедленно купила себе неглиже – настоящее чудо со сплошными оборочками, кружевами и складочками… В общем, мечта за 69 долларов! А потом я не выдержала и купила еще ярко-красную пижаму, состоящую из кофточки и штанишек до колен.

Рассматривая ее, я подумала, что раз уж не могу завести настоящего пуделя, то, когда мне станет слишком грустно, я надену эту пижаму, встану на четвереньки, помашу себе воображаемым хвостиком, и грусть тотчас как рукой сымет.

На следующее утро я постаралась появиться в студии ровно в назначенное время, сообразив, что Сэм Барни слишком занятой человек, и если опоздать, то можно не увидеть его очень долго. И я не ошиблась, ибо даже в четверть двенадцатого еще сидела в приемной, битком забитой посетителями.

Сэм Барни оказался здоровенным детиной, но вообще-то не совсем соответствовал моим представлениям о телезвездах, особенно, если учесть его толщину и синяки под глазами. Казалось, с момента своей предыдущей передачи он так и не сомкнул глаз.

– Садитесь, мисс Зейдлитц, – сказал ведущий, и пока я устраивалась на стуле, попытался сосредоточиться. – Чем могу быть полезен? – спросил он устало.