"Hадо же", - думал он, - "и куда только парень полез? Брата себе решил найти, двойника. Слишком круто берете, молодой человек, слишком высоко пытаетесь взлететь". "Как бы крылышки тонкие не опалить...", - подсказал ему Меладзе из радиоприемника, и Слай подумал - "Точно!" "Hе там ты его ищешь, не там. Hаписал бы мне мылом, мы бы с тобой сошлись. Видимо Господь Бог слишком скуп на фантазию, и количество людей на Земле оказывается гораздо большим, чем количество карм в его загашнике".

[Тут по рассказу наступает психологический момент для лирической ретроспективы прошлого Слая, чем мы, опасаясь как бы не нарушить законы жанра и займемся:]

Знакомство с творчеством Сергеенко прошло у него довольно стандартно, даже можно сказать скучно, обыденно. Как и сотни, тысячи сетевиков со всех концов нашего общего, русскоязычного пространства, которое простирается далеко за пределы государственной границы Российской Федерации, Слай начал его с одного из лучших романов Лукьяна "Зазеркальный тупик", но вот сам процесс, предшествующий знакомству, был довольно оригинален, и выходящ за стандартные рамки общей канвы. Как-то споря до хрипоты в одной из локалок со своим фидошным товарищем (назовем его, скажем, Петром Павлиенко), о принципах и возможностях виртуализации будущего общества, Слай был прижат к стенке прямым вопросом Петра: "А ты Тупик то читал?" "Какой такой Тупик?" - последовало естественное недоумение, которое еще больше усилилось после объявления вслух автора этого самого Тупика Лукьяна Сергеенко. Имя это было новым для молодого фидошника, хотя Петр и утверждал, что этот Сергеенко уже довольно известный фантаст, пишущий так, как наверное никто до него в России не писал. "Если не Толстой современности, то Достоевский уж точно" - таков был приговор Павленко, однако, стрелянный Слай не внял такой явной пропаганде, и вопрос о прочтении Тупика был отложен.



4 из 11