Протокол осмотра квартиры неожиданно вывел меня из предынсультного состояния. Мне стало интересно, как можно поднять холодильник «ЗИЛ» на пятиметровую высоту и просунуть его в отверстие размером тридцать на тридцать сантиметров, пусть даже неправильной формы. Возможно, гражданин Гридасов и мог бы рассказать об этом фокусе, но мы договорились показаний никаких не давать. Пусть Их Честь помучаются. Из соображений объективности и беспристрастности, конечно.

Не раскрывая своих коварных планов, я внимательно слушал показания Рахили Михайловны. Она рассказала о том, как хрустнул пакет с яйцами, о том, как обрадовался Моня, и о том, что видеомагнитофон им привезла дочка Риммочка в свой последний приезд оттуда. Ущерб значительный.

Я свои вопросы начал издалека, потому что обожаю джаз. Прежде чем добраться до верхнего «до», я спросил у Рахили Михайловны, как они вкручивали лампочки в хрустальную люстру.

Лампочки? Рахиль Михайловна выразила сомнение в том, что это относится к делу, но если адвокат так интересуется знать, то она скажет. Она скажет, что это проблема. При таких высоких потолках это таки настоящая проблема, тем более что они с Моней люди уже немолодые. Ведь высота потолков – пять метров. У родителей в Бобруйске была такая старая квартира – с высокими потолками, поэтому Рахиль Михайловна всегда мечтала переехать из хрущевки в нормальную квартиру… Я почувствовал, что мы с Рахилью Михайловной работаем в одном стиле.

Когда потерпевшая сказала о пятиметровых потолках (а мне именно это и было нужно), Рабочий стал слушать внимательнее. Но он не любил джаз и не стал дожидаться, пока я красиво доиграю гамму.

– А как же ваш холодильник подняли до потолка? – не выдержав стиля, спросил он Рахиль Михайловну.

Этот вопрос не был из числа тех, которые я называю изящными. Но он был по существу.