«… Бухгалтер!.. Усидчивых и дотошных представителей этой мирной профессии первые же шаги кооперации зачастую превращают из чистеньких старичков в обязательных сатиновых нарукавниках в хитрых, с крепкими челюстями и, как правило, нечистых на руку дельцов», — думал капитан Талгат Куфлиев из службы БХСС. Своей флегматичностью и кажущейся медлительностью он мог ввести в заблуждение любого человека, который не знал его покороче. Постоянные клиенты капитана — пронырливые хозяйственники и хитроумные спекулянты поначалу клевали на его мнимую, нерасторопность. Но вскоре Куфлиев приобрел в их среде исключительно широкую известность, которой вовсе и не добивался.

На правах старого друга, майор Корнеев иногда считал возможным отрывать капитана от дел, казавшихся тому неотложными. И сейчас он вошел в кабинет без стука.

Куфлиев вел мирную, почти дружескую беседу с невысоким мужчиной в скромнейшего вида потертом буроватом костюме и несоразмерно больших очках, которые он протирал платком в паузах, когда не был занят приглаживанием жидких пегих волос, обрамлявших, академическую лысину. Мелкое, испещренное множеством морщин лицо его было напряжено.

— Ты надолго, Талгат? — Корнеев по себе знал, как нелегко работать, когда в кабинете посторонний, будь это даже самый лучший друг. — Освободишься — забеги.

— Минуточку! Мы уже заканчиваем. Верно, Ефим Львович?

— Воля ваша, товарищ Куфлиев. Может, еще что?.. Всегда рад помочь.

— Да уж я как-нибудь обойдусь и без ваших услуг, а вот закону послужить следовало бы. И вам бы на пользу.

— Так я…

— Вот я и говорю, — перебил пегого капитан, — если еще что вспомните — милости прошу.