И потом, пока они отмывались в ванной, мама все еще продолжала говорить, вроде того, что вот у соседей, к примеру, ребенок как ребенок - тихий и послушный, а ее собственные дети только и думают о том, где бы вываляться в грязи…

У соседей действительно есть сын-толстяк по имени Пеню. Его всегда можно встретить на улице с куском хлеба в руках, густо намазанным маслом, и он ничего, ну ровно ничегошеньки не делал, только целыми днями тихо и бездумно что-то жевал, как все толстяки на свете…

Разумеется, мама Панчо и Лидуси - совсем даже неплохая мама, и говорила она все это, пока они отмывали грязь, единственно в воспитательных целях. Брат и сестра преотлично понимали, что на самом деле она даже рада, что ее дети непоседы и ничуть не похожи на хваленого Пешо, который только и знает, что жевать…

Отец Панчо и Лидуси работает модельером. Придумывает новые модели обуви. В его комнате шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на разные там чертежи, фотографии и рисунки туфель и башмаков, на сапожные колодки, обрезки кожи, подметки, дратву, каблуки и прочее добро. Он использует каждую свободную минутку: рисует, что-то подсчитывает, кроит, шьет и отливает из гипса модели, чтобы потом обувной завод „запускал в производство", как он любит говорить, некоторые его идеи… Так что люди, сами того не подозревая, носят обувь, которая рождена на белый свет благодаря идеям отца Лидуси и Панчо.

В сущности, он очень добрый и заботливый отец. В очках и с лысиной. Между прочим, он из-за нее отпустил себе бороду и усы.

- Вы ведь знаете, - часто говорит он, - как любят посмеяться над плешивыми да лысыми. Меня же, как увидят, сначала скажут: „Бедняга, у него голова, что твое колено!" А после заметят бороду и усы и кивнут одобрительно: „Зато борода и усы - что надо!"

Мама Панчо и Лидуси - довольно-таки красивая черноволосая мама с ямочками на щеках и едва заметными морщинками-лучиками у глаз, которые обычно появляются у тех, кто часто смеется, - работает оформительницей витрин в универсальном магазине, но похожа она не на дизайнера, а скорее на балерину.