В антракте
Честно признаюсь, что в антракте я точно так же впала в состояние счастливого детства. Мы колбасили по фойе от одного развлечения до другого, совершенно потерявшие разум и счет деньгам, которые могли позволить себе оставить на этом празднике жизни. Чего там только не было: живой питон и мишка, собака чау-чау в компании с очаровательным Обезьяном - все звали сфотографироваться в обнимку. Кстати к Обезьяну Экслер меня не на шутку приревновал - ему, видите ли, было неприятно, что я стою на глазах у всего честного народа, держа на руках какое-то волосатое чудовище, а совсем не его - "великого Экслера"! Но семейную сцену погасили в зародыше, купив, наконец, вожделенные ушки. Экслер тут же забыл о всех своих "взрослых" претензиях и начал корчить совершенно невозможные рожи, приводя детей, а особенно их мам (тех, которые были в миниюбках), в полный восторг. Толпа собралась такая, что у Экслера с перепугу начали было брать автографы. Объяснить ему потом, что люди делали это совсем не за его, Экслера, литературные заслуги - было невозможно. (В тот вечер, уже дома, он так и заснул, прижимая к груди свою книгу и светящиеся ушки.) Потом мы давились поп-корном и бегали наперегонки. Экслер так разыгрался, что во втором акте смастерил из остатков воздушного шарика рогатку на пальцах и с остервенением расстреливал воображаемого противника где-то в первых рядах, громко и неприлично разражаясь при этом звуками типа "Пых! Пых!" Стоит ли говорить, что внимание двух прекрасных мам, сидевших рядом, было приковано только к Экслеру. "Глянь, как они на меня смотрят! - возбужденно шептал он мне в ухо. - Они меня узнали! А ты говоришь, что меня читают только в Сети и только дети до 25 лет!"
Я, конечно, тут же раскаялась.