- Hет головы краше моей! Hет головы крепче моей!

Подошел к нему мэнээс и говорит:

- Есть голова крепче твоей.

- Давай спорить, - царь-дурак предлагает. - Ежели ты мою голову своей расшибешь, то проси из моей царской кладовой что хочешь. А если нет - я тебя казню.

Поспорили. Царь-дурак на мраморную голову показывает:

- Вот моя голова. Бей!

И хохочет-заливается.

А мэнээс достал из мешка воблину голову:

- А вот моя голова!

Взял ее за хвост, размахнулся да как треснет! Расколотил бюст на мелкие кусочки. Обидно царю, да что поделаешь. Повел мэнээса в кладовую.

- Выбирай, - говорит, - что глянется: ковер-самолет, али скатерть-самобранку, али гусли-самогуды.

Мэнээс отвечает:

- Это все чудеса слыханные, в сказках читанные. А нет ли у тебя чего позаковыристее?

- Есть, как не быть. Валяется у меня в амбаре кирпичсамострой. Третьего лета заезжий прораб за чекушку продал.

Взял мэнээс кирпич, положил в мешок (а был тот кирпич легче пенопласта), на развилку вернулся. Раздумывать долго не стал - одна дорога ему осталась. Пошел налево, пришел в какой-то город.

Смотрит: люди на улице все как один печальные, в землю глядят, глаза рукавами утирают. Зашел мэнээс в справочное бюро и спрашивает:

- Отчего это у вас люди такие грустные?

- Повадилось, - отвечают ему, - на наш город юдолище стоглавое, гидра контрреволюции. Потребовало в жены королевскую дочь, Ярину Прекрасную. Король уже и награду назначил смельчаку, который юдолище победит, да никто пока не решается.

- Велика ли награда? - мэнээс спрашивает.

- Велика. Сто тысяч золотом плюс прогрессивка.

- А вправду ли так сильно юдолище?

- А то как же! Оно ведь не просто юдолище, а еще и гидра. Его справа мечом рубанешь - слева голова отрастает, слева рубанешь справа две отпочковываются.