Однако как бы не был твёрд этот взгляд, всего лишь одна малая черта лишала его благородства и превращала в неприятный, словно потусторонний, взгляд: в светлых глазах Мишки не было заметно зрачков. Hе смотря на то, что в кухне стоял полумрак из-за закрытых штор, зрачки были сужены до крохотных точек, а взгляд от этго приобретал холодность, отрешённость и болезненность.

Владимир Hиколаевич замерев смотрел в глаза сына; он медленно тонул в мыслях, глядя в безнадёжные глаза своего потерянного Мишки.

Мишка нервно облизнул сухие губы. С него быстро сошла спесь и гордость, вспыхнувшая секунду назад, сменившись вновь на замешательство и испуг. Его пальцы вновь пытались нащупать упущенный край рубашки, как будто гдето среди швов было спрятано спасение.

- Ирина, - гаркнул отец. - ты смотри, он же до соплей обдолбанный ! - И далее он обратился уже к сыну. Показывай руки !

Мишка судорожно отодвинулся в сторону матери, когда Владимир Hиколаевич подлетел к нему и вывернул правую руку. Рубашка сползла до локтя и уже открыла несколько следов, оставленных жалом бессмертного демонического насекомого.

- Мать-перемать... - задыхался отец.- Ирина ! Посмотри на это ! Это твой сын, Ирина ! - Он крутил взад и вперёд оторопевшего Мишку и задирал по очереди рукава то на правой, то на левой руке. - Стой прямо, щенок ! Снимай джинсы, снимай носки, будем смотреть дальше!... отрывисто выкрикивал Владимир Hиколаевич.

Мишка повиновался, вполняя приказания одно за другим. Он очень боялся своего отца.

- Что это ?! - в запале ярости кричал отец, указывая сначала на цепочку из красноватых точек на лодыжках, - А это что ?! Ты можешь объяснить что это ?! - он указывал жене на подобные следы от уколов на внутренней стороне бёдер.

- Всё-всё, перестань, Вова.