- Что случилось? - допытывалась Беки, пока я тащила ее через передний двор к ее пикапу десятилетней давности, терпеливо дожидавшемуся нас в конце улицы. - Где ты была, Рэйвен? У тебя листья в волосах.

И только когда мы проехали полпути до дома, я обернулась к ней, расплылась в ухмылке и выпалила:

- Я трахнула Тревора Митчелла!

- Что ты сделала? - крикнула она в ответ, чуть было не съехав с дороги. - С кем?

- Я трахнула Тревора Митчелла.

- Не может быть! Ты не могла! Ты этого не делала!

- Не в буквальном смысле, конечно. Но в переносном трахнула, да еще как! Смотри, Беки, у меня тут все его манатки в знак доказательства. - И я стала вытаскивать из мешка одежду, один предмет за другим.

Когда до Беки дошло, в чем дело, она покатилась со смеху. Когда машина сворачивала за угол, неподалеку от Бенсон-хилл, мы обе чуть ли не бились в истерике.

Нет, конечно, из лесу этот козел как-нибудь да выберется, но с какой физиономией он предстанет перед своими приятелями?! Голый, продрогший - смех, да и только. Всем будет ясно, чего он стоит на самом деле.

В конце концов, сладкое шестнадцатилетие должно запомниться на всю жизнь. Уж я-то свое запомню, это точно. Тревор Митчелл его тоже не забудет.

Когда мы ехали по пустынной загородной дороге, огибавшей Бенсон-хилл, посвечивая фарами на мрачные деревья, мошкара атаковала ветровое стекло, словно предупреждая нас, чтобы мы выбрали другой путь.

- Особняк в полной темноте, - сказала я, когда мы приблизились к нему. - Давай остановимся и посмотрим?

- Твой день рождения закончился, - устало откликнулась Беки, держа ногу на педали газа. - Сходим в следующем году.

Неожиданно фары выхватили из тьмы фигуру, стоявшую посреди дороги.

- Осторожно! - заорала я.

Парень, с белой, как лунный свет, кожей и длинными черными волосами, в черной куртке, черных джинсах и черных ботинках «Док Мартене», вскинул руку, чтобы прикрыть глаза от ослепительного света фар, а не от неминуемого столкновения с пикапом.