Но огненная расправа над культурой индейских племен не привела к желанным для епископа целям. Подобно тому, как до них поступили жрецы и представители мехико-теночтитланской знати, жрецы майя («ах кин») и знахари («ах бобат») решили восстановить священные книги. Укрывшись в селениях вокруг Мани и Мериды, в тиши храмов, среди лесной чащи, они, пользуясь латинским алфавитом, которому обучились у испанских священников, принялись за дело, чтобы увековечить старинные верования и передать потомкам древние пророчества, равно как и сведения, почерпнутые из былых календарей и записей астрономических наблюдений.

Их труды — «Пророчества Чилам-Балама» — названы по имени одного из прорицателей, жреца Чилам-Балама (буквально: «Пророка-Ягуара»), жившего в Мани, когда правил касик Моч-Ковох, в начале XVI века, во время «катуна («двадцатилетия», ибо такова была длительность «века» у майя) 2 Ахау», и предсказавшего приход бородатых чужестранцев в следующем «двадцатилетии» — «13 Ахау», то есть в 1520 году:

«Они, наши юные сестры, рожденные в этой земле, не смогут нигде укрыться. Их уведут далеко. Именно так случится с нашими юными сестрами, рожденными в этой земле, с теми, кому суждено здесь родиться.

Подчинитесь судьбе, мои юные братья и те, кто старше меня, примите груз горя, коему суждено в следующем двадцатилетии лечь вам на плечи. Если не подчинитесь, вас вырвут с корнями из этой земли, если не покоритесь, придет вам черед питаться корой и травами, если станете противиться, настанет срок, когда погибнет Олень, а вам придется покинуть ваши дома и города».