И, напомнила она себе, нахмурясь, еще было обещание ничего не делать с этой скукой, которое отцу удалось у нее вырвать. Наверное, ей следовало бы радоваться, что они с мамой так волнуются за нее, но это было так… так коварно с его стороны заставить ее дать подобное обещание. Все равно что сделать Стефани своей собственной тюремщицей, и он это знал!

Снова вздохнув, она поднялась, сунула кулаки в карманы куртки и направилась к кабинету матери. Она сомневалась, что ей удастся убедить маму помочь ей переубедить отца, но попытка не пытка. Может, хотя бы получит от нее чуточку сочувствия.

Доктор Марджори Харрингтон стояла у окна и, сочувственно улыбаясь, наблюдала за тем, как Стефани шлепает к дому. Доктор Харрингтон знала, куда направлялась ее дочь… и что она собирается сделать, когда доберется сюда. В целом Марджори не одобряла попыток Стефани заручиться поддержкой одного родителя для борьбы с другим, когда устанавливались правила, но она слишком хорошо знала свою дочь, чтобы возмущаться этим в данном случае. Одно она знала точно: как бы сильно она ни обижалась на ограничение или изворачивалась, чтобы его снять – дав слово, она никогда не нарушала его.

Доктор Харрингтон отошла от окна и вернулась к рабочему терминалу. На ее услуги оказался большой спрос за эти семнадцать земных месяцев, которые они с Ричардом прожили на Сфинксе, но, в отличие от Ричарда, ей нечасто приходилось навещать своих клиентов. В том редком случае, когда ей нужны были наглядные образцы, а не простые электронные данные, их можно было доставить в ее небольшую, но хорошо оснащенную лабораторию и вспомогательные теплицы также просто, как в любое другое место, и ей нравилось такая свобода.