Лазающий-Быстро поделился своими наблюдениями о «своих» двуногих только с Поющей-Истинно. Доложить певцу памяти было его долгом, и он его исполнил. Но упросил Поющую-Истинно оставить пока его подозрения только в своей собственной песне, считая, что кое-кто из остальных разведчиков бурно посмеются над ними. Поющая-Истинно не смеялась, но и не торопилась соглашаться с ним, и он знал, что она страстно желала самой отправится в клан Танцующей Синей Горы или Быстро Бегущего Пламени чтобы услышать ту первоначальную песню от их старших певиц. Однако это было невозможно. Певцы били сердцем клана, хранителями его памяти и распространителями мудрости. Они всегда были самками и риск потери хоть одной был недопустим, чего бы там не захотелось Поющей-Истинно. Если только клан не был настолько удачлив, чтобы иметь певиц в избытке, он всегда их защищал от опасных занятий. Лазающий-Быстро это осознавал, но последствия для него лично были несколько тяжелее, чем для остальных разведчиков и охотников клана. Непросто быть братом певицы памяти, когда она решит в очередной раз надуться из-за ограничений свободы, которые накладывала ее роль на нее… и которых не было у него.

Лазающий-Быстро снова тихо хмыкнул (это было безопасно: Поющая-Истинно была слишком далеко, чтобы почувствовать его мысли), затем осторожно переполз на последнее дерево. Он поднялся до верхних ветвей и устроился на помосте из ветвей и листьев. Дни холода оставили следы, требующие починки, но торопиться нет нужды. Помост в целом еще мог послужить, а до того, как медленно разворачивающиеся листья снабдят его необходимым материалом, пройдет еще немало дней.

Кое в чем он не будет рад развернувшейся листве. Без нее солнечный свет легко проникал сквозь тонкие верхние ветви и проливался вниз нежным теплом. Лазающий-Быстро вытянулся на животе со вздохом удовольствия.