— В мире еще так много загадочного. Например, наш военно-морской флот оснащен надувными лодками, которые сами надуваются, когда их бросают в воду. И в то же время бедные малыши должны изо всех сил тужиться, чтобы надуть такое огромное животное. Я нахожу это бесчеловечным. — Доктор Эванс наморщил лоб и, осмотревшись вокруг, будто он что-то искал, спросил: — Животные действительно чудные, но почему их двадцать? Я не знал, что у нас так много детей.

— Детей? — Смертельные враги Дороти подались вперед. — Каких детей?

Миссис Торп, само воплощение доброй, любящей женщины, сказала неожиданно мягко:

— Они скоро будут здесь. Я уже связалась с ведомством детских домов в Уолсе, и мы договорились, что в замке Карентин можно будет разместить по меньшей мере тридцать — сорок детей. Кстати, эту великолепную идею подсказал мне доктор Эванс. Что вы на это скажете?

Она торжествующе смотрела на полковника и Грэди.

Первым пришел в себя полковник.

— Так ведь это… это настоящая коммуна! Однако вы не можете просто…

— Я могу, — еще торжественнее заявила Дороти и обратилась к Стелле Грэди: — Вы будете очень нужны на кухне. Тридцать — сорок детей, их надо всех накормить.

Старая почтальонша хотела съязвить в ответ, но не успела. В прихожей зазвонил телефон, и тут же появился добрый дух дома Патриция, которая сообщила Дороти, что господин Шеннон хотел бы с ней поговорить.

Дороти извинилась и вышла из зала. И тут несколько оглушительных взрывов сотрясли все помещение. Стены шатались и трескались, в полу образовалась большая черная дыра, из которой шипя поднялось зловонное облако и смешалось с известковой пылью.

Когда пыль немного осела, Дороти, прибежавшая из прихожей, увидела, что взрыв причинил лишь материальные разрушения. Ее заклятые враги не пострадали, если не считать нескольких синяков и ушибов. Правда, Грэди стонала: