Тогда Зейн считал, что она просто хочет убедиться, готова ли Элли к замужеству, но теперь он был другого мнения. Вероятно, Мэри увидела в нем черты, столь присущие Боу, — импульсивность и безответственность. Но ведь они такие разные. Сейчас ему хотелось во всем обвинить именно отца Элли. Немудрено, что его дети так рано повзрослели. Элли была всего на шесть лет младше Зейна, но он казался просто мальчишкой рядом с ней.

Не надо ему было приходить на эту свадьбу. Он безрассудно поддался желанию вновь увидеть Элли, но, увидев ее, понял, что она ничего не забыла и не простила. Если бы не дочь, он тотчас ушел бы, но, к его удивлению, девушка была необыкновенно добра к Ханне. По дороге домой девочка без умолку болтала об Элли. Как ни странно, это подействовало на него успокаивающе. Зейн давно ничем не дорожил в этой жизни. Кроме Ханны. Хотя именно ее появление стало причиной разрыва с любимой. Дочь возвратила его к жизни, придав силы и уверенность в себе. И конечно, Элли никогда не стала бы винить во всем Ханну. Потому что больше всего на свете любила детей и животных. Она непременно должна помочь его лошадке. И, глубоко вздохнув, Зейн дрожащими пальцами набрал номер. Услышав ее голос, он, чуть живой от волнения, молчал, не в состоянии говорить.

Вернувшись домой, Элли вымыла кухню и ванную, убрала за кошкой и отправилась на прогулку с Муни. Они гуляли так долго, что борзая, наверно, вздохнула с облегчением, когда они наконец вернулись. Затем она занялась стиркой, протерла окна, поджарила тосты и, удобно устроившись в кресле, взяла папку с документами туристического агентства, принадлежащего им с Дженни. Она знала, что заснуть не удастся, поэтому ночь обещала быть долгой и тоскливой.

Сейчас Элли сожалела, что не осталась вместе с Дэйви на семейном ранчо «Дабл Никл». С уходом Дженни их квартирка стала пустой и чужой. В голову лезли грустные мысли, и девушка вдруг почувствовала себя очень одинокой и незащищенной. Если бы кто-нибудь нарушил эту тишину, которая заставляет думать, вспоминать…