— Только попробуй, шлюха! — заорал в ответ Словен.

— Как ты меня назвал?! — заорала в ответ Мирта.

— Дети, что вы такое говорите? — ахнула мама Ишкольц. Она была тихой, замороченной домашним хозяйством матерью-одиночкой, поэтому реальной властью над своими чадами, родившимися, кстати, от разных отцов, не обладала. Более того, Роксана Ишкольц, любя своих детей беззаветно и преданно, при этом побаивалась их, словно ее дети могли в любой момент превратиться в динамитные патроны. — Словен, не смей никогда больше называть сестру плохими словами. Это грешно. И запомни, что никому не нужна твоя коллекция, уж поверь мне. И Мирта на нее не будет посягать — правда, Мирта? Кстати, а что там с учительницей Ванбладт?

— Только попробуй, скажи, шлюха! — У Словена глаза были как у бешеной собаки. А следы взбитых сливок на губах — ну просто натуральная пена. — Я тебе морду разобью! И все твои тетрадки со стихами порву на клочки!

— Словен!!! — это мама.

— Ах так! И расскажу! — это Мирта, чье солнечное настроение ушло безвозвратно и осталась лишь глухая ненависть к младшему братцу. И зачем только мать родила его, да еще и неизвестно, от какого мужика! А еще говорит, что верующая, как будто верующие не знают: блуд — смертный грех. И они, дети без отцов, — дети греха. — Мама, он сказал ребятам из своего класса, что учительница Ванбладт берет у него и рот. Потому, мол, оставляет его после уроков на дополнительные занятия, чтобы заниматься оральным сексом.

— Словен!!! — закричала мама, прижав ладони к щекам. На лбу у матери проступили белые пятна — как всегда, когда мама сильно нервничала. — Как ты смеешь такое говорить про учительницу! Или… погоди… Это правда?! Мальчик мой, тебя совращает эта женщина?!

Словен густо покраснел и только молча яростно смотрел на сестру.

— Мама, не верь ему! — заявила Мирта. — Он выдумывает. Будет учительница Ванбладт брать у него в рот, как же! Он просто не хочет ходить на дополнительные занятия. И к тому же он не хочет, чтоб мальчишки из класса дразнили его…