Эрдрик говорил, понизив голос, но я прекрасно все слышал.

Ивы, отгораживавшие от берега тропинку, по которой я шел, были настолько развесистыми и росли так густо, что мы с Эрдриком не могли видеть друг друга. Мне хотелось пройти мимо — между нами никогда не существовало дружеских отношений. Но я, напротив, сбавил шаг и почти совсем остановился, внезапно догадавшись, что Эрдрик ведет речь обо мне.

— Я ни в чем не виноват, Эрдрик, — послышался голос Бекрама, брата-близнеца Эрдрика. — Ты же сам видел. Она запрыгнула туда, как испуганный кролик!..

Я сразу все понял: эти двое опять дразнили мою сестру. Меня охватила ярость. Я почувствовал, что в самом деле готов тут же прикончить обоих своих двоюродных братцев.

— Надеюсь, в следующий раз у тебя хватит ума не дразнить девчонку, брат которой здоров, как бык, — сказал Эрдрик.

— Хорошо еще, что у него и мозги почти не отличаются от коровьих, — заметил Бекрам безмятежно. — Пойдем отсюда. Она скоро вернется, и вот увидишь, с ней все будет в полном порядке.

— Он все равно узнает, что это сделали мы, — с типичной для него мрачностью в голосе пробормотал Эрдрик.

— Каким образом? — спросил Бекрам. — Она ничего не сможет ему рассказать.

Моя сестра была немой с самого рождения.

— Тогда укажет на нас, объяснит жестами, — продолжал паниковать Эрдрик. — И он нас прикончит!

Самый момент поймать их и выяснить, в чем дело, решил я.

Почему-то все считали, что с такой наружностью и телосложением, как у меня, человек обязательно обделен умственными способностями. Я был вынужден смириться с этим, а позднее начал целенаправленно подыгрывать окружающим. Глупый Вардвик, как считали все, не представляет угрозы для своего отца и не пожелает раньше времени сменить его на посту правителя Хурога.

Моим кузенам по двадцать лет, а мне девятнадцать. Но ростом я выше их на целую голову, да и мускулы мои будут помощнее. К тому же я направлялся на охоту: за спиной у меня висел самострел, а на поясе — охотничий нож. Естественно, я не собирался в процессе разбирательства с двоюродными братцами пускать в ход оружие, но само его наличие могло нагнать на них еще больше страха.