Выдержав многозначительную паузу, я резко повернул голову и посмотрел прямо в глаза Бекраму.

— Сиарра там, в туннеле, верно? Это ее след.

Хитрец Бекрам ответил не сразу. На протяжении нескольких секунд он обдумывал, что сказать.

— Мы не знаем, где Сиарра. Но тоже решили, что она забралась туда.

— Сиарра! — крикнул я, наклонившись к туннелю. — Надоеда , выходи!

Я умышленно обратился к ней повторно не по имени. В мрачном сыром помещении звук моего голоса мог запросто исказиться. А Надоедой называл Сиарру только я.

Мой голос эхом отдался в темной глубине туннеля, прозвучав как завывание дракона. Ответа не последовало. Это меня нисколько не встревожило, ведь Сиарра была не в состоянии что-либо крикнуть мне.

На покрытом грязью и слизью полу туннеля тоже виднелись следы. Но я и без них знал, что Сиарра где-то внутри. Единственной вещью, оставшейся во мне от колдовского дара — если, конечно, не принимать во внимание умение проделывать незначительные фокусы, — был незаменимый талант отыскивать то, что мне нужно. Сиарра находилась где-то поблизости, я это чувствовал.

Если она опоздает к обеду, Хурогметен, наш отец, изобьет ее.

Я взглянул на солнце и снял с плеча сумку со стрелами и едой.

— Что вы с ней сделали? — спросил я.

— Я пытался ее остановить. Предупредил, что там опасно, — оправдывающимся тоном, задыхаясь от страха, пробормотал Эрдрик, совершенно позабыв о том, что буквально несколько минут назад сказал мне Бекрам.

— Что?

Я выпрямился и решительно шагнул в сторону Бекрама.

— Эта Сиарра — глупая птаха, — теряя остатки мужества и пятясь назад, заговорил Бекрам. — Я вовсе не собирался обижать ее. Просто сделал невинный комплимент.

Я ударил его. Мне ничего не стоило отправить мерзавца на тот свет или сломать ему челюсть, но я начал с того, что поставил ему кулаком чудный синяк под глазом. И повернулся к Эрдрику, пока Бекрам приходил в себя.