Мой милый Мюнхаузен! воскликнул султан. Я привык верить каждому вашему слову, потому что вы самый правдивый человек на земле, но клянусь, что сейчас вы говорите неправду: лучше этого вина не бывает!

А я вам докажу, что бывает!

Мюнхаузен, вы болтаете вздор!

Нет, я говорю сущую правду и берусь ровно через час доставить вам из богдыханского погреба бутылку такого вина, в сравнении с которым ваше вино жалкая кислятина.

Мюнхаузен, вы забываетесь! Я всегда считал вас одним из правдивейших людей на земле, а теперь я вижу, что вы бессовестный лгун.

Если так, я требую, чтобы вы убедились немедленно, правду ли я говорю!

Согласен! ответил султан. Если к четырем часам вы не доставите мне из Китая бутылку лучшего в мире вина, я прикажу отрубить вам голову.

Отлично! воскликнул я. Я согласен на ваши условия. Но если к четырем часам это вино будет у вас на столе, вы отдадите мне столько золота из вашей кладовой, сколько за один раз может унести один человек.

Султан согласился. Я написал китайскому богдыхану письмо и попросил его подарить мне бутылку того самого вина, которым он угощал меня три года назад.

«Если вы откажете мне в моей просьбе, писал я, ваш друг Мюнхаузен погибнет от руки палача».

Когда я кончил писать, было уже пять минут четвертого.

Я кликнул моего скорохода и послал его в китайскую столицу. Он отвязал гири, висевшие у него на ногах, взял письмо и в одно мгновение скрылся из глаз.

Я вернулся в кабинет султана. В ожидании скорохода мы осушили до дна начатую нами бутылку.

Пробило четверть четвертого, потом половину четвертого, потом три четверти четвертого, а мой скороход не показывался.

Мне стало как-то не по себе, особенно когда я заметил, что султан держит в руках колокольчик, чтобы позвонить и позвать палача.

Разрешите мне выйти в сад подышать свежим воздухом! сказал я султану.