Беатрикс вздохнула и на мгновение отвернулась.

— Это дело носит очень личный характер, — пролепетала она, подняв на него глаза.

— В таком случае у нас тоже произошла личная встреча. А меня трудно повергнуть в шок.

Под его испытующим взглядом Беатрикс густо покраснела.

— Он держал мою одежду под замком.

— Неужели? — пробормотал Паша. — Всегда?

— Нет, нет. Не совсем так, — торопливо ответила она, почувствовав в его голосе скрытый намек. — У меня оставался халат.

— Но не в тот момент, когда я тебя увидел, — заметил он спокойно, скорее констатируя факт, чем упрекая ее.

Но ради собственного спокойствия она сочла необходимым объяснить:

— Я собиралась ложиться спать, когда Ланжелье влетел в мою комнату, спасаясь от своего преследователя.

— Правда?

— Правда. Я ненавидела его. Как и все вокруг. — Беатрикс прикрыла глаза, чтобы прогнать кровавую картину. — Он сказал, что у него есть семья и что я могу остановиться у них, пока адвокат будет работать над моим делом, — продолжала она.

«Какая же она доверчивая, — подумал Паша, — как школьница, приехавшая в Париж на экскурсию. Воплощенная наивность».

— Я никогда не была его любовницей. — При этой мысли Беатрикс содрогнулась. — Чтобы сохранить достоинство, я уступила ему часть своего наследства.

— Ты девственница? — Он вопросительно посмотрел на нее из-под темных ресниц. Ее возбуждение, которое он уловил некоторое время назад, свидетельствовало об обратном.

Она еще больше смутилась, но тут же взяла себя в руки и спокойно произнесла:

— У меня есть сын.

Конечно. Она уже упоминала об этом.

— Выходит, Ланжелье хотел присвоить себе наследство твоего мужа?

— Нет.

Паша постарался скрыть свое изумление.

— Понятно.

— По поводу наследства ведется спор.

— Семья отца сопротивляется.

Обычная ситуация при рождении внебрачного ребенка. Она кивнула: