— Вижу.

— Может, все дело в шампанском.

— Возможно. Он улыбнулся.

— Вы совсем не хотите мне помочь, — упрекнула она его, не в силах справиться с охватившим ее возбуждением.

— Вы ищете предлог? — Он вытянулся на стуле, глядя на нее из-под длинных ресниц. — В таком случае обратились не по адресу.

Его собственное вожделение полыхало в его глазах.

Каким же он был пьянящим и соблазнительным. В его ленивой позе угадывалась напряженность мышц. Он напоминал сжатую пружину, готовую в любой момент распрямиться. И казался живым воплощением похоти. И она безумно хотела его, забыв всякий стыд. Она жаждала ощутить жар его мужской силы, коснуться его крепкой, мускулистой шеи, погладить торс и скользнуть ниже… туда, где возбуждение натянуло тонкую шерстяную ткань его брюк.

Он перехватил ее взгляд и прочел в нем нескрываемое желание.

— Позволь мне дать тебе то, что ты хочешь. — Голос его звучал глухо.

Беатрикс ощутила, как внизу живота быстро распространился жар, проступив горячей влагой между ног, и не раздумывая выпалила то единственное, что занимало ее мысли вопреки стыду и правилам приличия:

— Только раз, перед тем как я уйду. — Она отвела глаза в полной растерянности, но когда их взгляды снова встретились, уже увереннее добавила: — У меня такое чувство, что я умру, если не смогу к тебе прикоснуться, а ты не прикоснешься ко мне.

— Я буду счастлив трогать тебя всю, где скажешь, — прошептал он.

— Только в меня нельзя кончать, — твердо заявила она. Он вскинул брови, задержав на ней долгий взгляд:

— Это приказ?

Раскрасневшаяся и разгоряченная его откровенной чувственностью, она все же нашла в себе силы ответить:

— Да, приказ.

Он расплылся в широкой улыбке, мальчишеской и вызывающей.

— Меня это устраивает. — Он обвел комнату взглядом. — Предпочитаешь пойти в постель?

Она покачала головой.

— Тогда позволь предложить диванчик у окна. Уже зажглись звезды.