На этот раз ко мне сватался какой-то заморский то ли король, то ли шах, одним словом, правитель. Отчего-то послы старательно обходили все вопросы, связанные с возрастом и внешностью жениха, а когда всё же продемонстрировали портретик, я едва не хлопнулась в обморок, причем по-настоящему, а не притворно, как я обычно делаю. Портретик, понятное дело, был сильно приукрашен, но даже на нем моему предполагаемому мужу было лет шестьдесят. Ну а рожа у него!.. Наверно, лошади и те шарахаются! Однако папеньке кандидатура понравилась. В отличие от предыдущих женихов, в основном младших сыновей и всяких внучатых племянников в больших королевских семьях, данный кандидат правил страной единолично, детей и прочих родственников не имел и вдобавок был очень богат.
– Ну, как? – спросил папенька, когда послы удалились.
Вместо ответа я поудобнее устроилась на троне, закинув ноги на подлокотник, и неопределенно хмыкнула.
– Опять не нравится? – грозно осведомился папенька.
– Он меня старше втрое и урод вдобавок, – капризно протянула я. – У вас, папенька, совесть есть или как? Или глаза хотя бы?
– Значит, не пойдешь за него, – уныло сказал папенька.
– Однозначно, – ответила я. – Ни в жизнь! Хоть озолоти!
– Ну, как знаешь, сиди в девках… – проворчал папаша, встал и ушел.
Мне не понравилось, что батюшка так быстро сдался. Обычно в таких случаях он орал на меня часа по три подряд. А подобная сговорчивость говорила лишь о том, что мой родитель задумал какую-то пакость. Я была в этом абсолютно уверена, поскольку знала папашу, как облупленного. Да и характерец мне достался от него, чего, к счастью, не скажешь о внешности.
Я быстренько сбегала к себе, выпуталась из дурацких пышных юбок, переоделась и нырнула в потайной ход. В нашем замке таких ходов уйма, а пользуюсь ими одна я.