– Не люблю я его, – буркнула она.

– Ешь давай! – велела я и принялась наблюдать, как нянюшка жует сушеную ягоду. – Ну, как ощущения?

– Сладкий, – подумав, сказала она. – И это… ещё хочется…

– Ага… – протянула я. – А ну-ка… встань на четвереньки!

– Что это вы над старой нянькой измываться вздумали!? – обиженно сказала она, но на четвереньки встала. Крайне занимательно! Пятью минутами раньше она бы высказала мне прямым текстом всё, что думает о подобных приказах!

– Замечательно, – ухмыльнулась я. – И что ты чувствуешь?

– Ну… – Нянюшка почесала в затылке, сбив набок чепец. – Хотела я вам, госпожа, сказать… а будто кто заставляет – я на карачки и рухнула… И возразить не могу!

– Вот, значит, как эта пакость работает… – задумчиво сказала я, разглядывая фрукты. Ну, положим, банан долго не пролежит, а вот яблоки и апельсины могут мне пригодиться…

На всякий случай, чтобы не рисковать, обычные на вид дары природы я даже пробовать не стала, хотя и очень хотелось. Мало ли…

На следующее утро папенька прислал за мной фрейлину.

– Ваше высочество, – проблеяла она. – Его величество ждут вас в тронном зале. Они очень просили одеться прилично…

Бедная девушка привычно втянула голову в плечи и зажмурилась, явно ожидая, что я в неё чем-нибудь кину, но я сказала:

– Передай, сейчас приду.

Фрейлина едва не рухнула в обморок от неожиданности, сделала реверанс и испарилась.

Я постояла перед зеркалом, подумала, потом натянула на себя дурацкое платье с розовыми кружевами, нарумянила щеки, припудрила нос и осталась довольна.

Когда я вошла в тронный зал, папенька нервно прохаживался вдоль дальней стены.