Вместе с тем наряду с отрицательными состояниями в каждом центре можно испытать также своеобразный, лишь ему свойственный вид наслаждения; если же победить самоактивность сил центра, отрицательных состояний вообще можно избежать. Говорится, что в этом и состоит ловушка Чакр на пути классической тантрической Садханы. Поэтому "требуется полное отвержение наслаждения и искушения со стороны высших существ" ("Йогасутры", 3.51, цит. по 17). В более высоких Чакрах, начиная с Анахаты, страдание и наслаждение становятся все более возвышенными, а реальность в которую "попадает" сознание - все более заманчивой.

"Терпеливо, через многие повторные опыты мы учимся распознавать, к

какому плану относятся наши переживания, а затем - к какому уровню

каждого из планов. Такая локализация необходима для того, чтобы

научиться понимать значение этих переживаний. Это непонятный

иностранный язык, даже несколько языков сразу, которые нам предстоит

освоить, не смешивая с ними наш ментальный язык. Последнее, пожалуй,

труднее всего, ввиду бессознательной тенденцией знакомого нам

"земного" языка к искажению чистоты переживания... " (63).

Впервые попавшего в "астрал" можно сравнить с новорожденным, органы чувств которого еще не вполне сформировались: хотя рецепторы и превращают энергию внешних воздействий в нервные импульсы, корковые отделы соответствующих анализаторов еще недостаточно развиты для того, чтобы связать эти импульсы вместе, превратить их в факт сознания, действительно информирующий о протекающих вне его процессах. Для того, чтобы извлечь из внутренних миров какую-то полезную информацию, необходимы все новые и новые контакты с ними, необходимо научиться в них жить, что весьма затруднительно, так как человеческие существа по природе своей обречены сознательно функционировать преимущественно во внешнем мире. Следует отметить, что разнообразие внутренних приключений более характерно для европейского оккультизма и современных неортодоксальных школ Йоги, которые не придают большого значения традиционной символике Чакр, рассматривая последние как нечто вроде "коммуникационных амбразур" для выхода на иные "уровни проявления", столь же бесконечные и разнообразные, как физический мир.