После этих слов другие гусеницы одобрительно зашумели, взвалили большую на свои маленькие пушистые спинки и с ликованием стали кружить, прославляя за то, что спасла их от верной погибели.
Оставим это празднество гусениц и потихоньку поднимемся вверх, сквозь кроны деревьев. Удаляясь от шумного торжества, мы минуем лиственный свод, защищающий нижние этажи леса от солнца. Мы осторожно поднимаемся сквозь мрак листвы туда, где живут те, кто летает. По мере того как гомон празд-нующих гусениц затихает вдали, нам открывается величественный мир, в котором живут крылатые существа. Множество летающих гусениц самых удивительных расцветок свободно порхают с дерева на дерево в ярком свете солнечного дня. Их называют бабочками. Их крылья переливаются всеми цветами радуги, и некоторые из них раньше были друзьями большой пушистой темной гусеницы, оставшейся внизу. Они радостны, у них нет недостатка в пище. Все они преобразились благодаря дару великого духа леса.
Послесловие автора
Как и многие другие, эта короткая притча имеет многоплановый смысл и содержит откровение о том, как к нам относится Бог в своей безусловной любви. Она также говорит об изменениях, происходящих на Земле в настоящее время.
Крайон избрал гусеницу потому, что все мы с детства прекрасно знаем, как гусеницы проходят через удивительное превращение и становятся разноцветными бабочками, способными летать. Это классический пример из мира природы, когда безобразный, жирный, волосатый червяк со множеством ножек превраща-ется в прекрасную и безвредную бабочку. Первого мы с отвращением отбрасываем от себя (при этом девочки пронзительно визжат) и с радостью позволяем второй садиться нам на руку или на нос. Об этом зна-ют все, и поэтому рассказ приобретает особый смысл.
Эта притча о совершенно реальной возможности, которая, однако, пугает и кажется абсурдной с позиции разума, опирающегося только на стереотипы. Если бы гусеницы на самом деле могли думать и про-водить собрания, я ручаюсь, что некоторые из них никогда не стали бы бабочками! Более того, они осозна-ли бы себя представителями двух непримиримо враждующих групп: тех, кто стал, и тех, кто не стал.