- Я сказал, что не убивал.

- Подполковник у нас психолог. Ты держался крепко. Не суетился... Человек, который убивает, у него мандраж. А ты на флоте привык не мандражировать. В общем-то ты и в школе был - будь спок! Железный. Помнишь, на уроке ртуть разлили? Ты как вел себя? Я же с тобой на одной парте сидел? Ты не пошелохнулся.

- Мы тогда не понимали...

- Э-э, нет. Я понимал, что это значит... Разлить ртуть! Чуть ли не литр! Да калекой можно было остаться. Я струхнул. И меня сразу можно было бы разоблачить, что я трус.

- Я не убивал. Чего тут мандражировать?

- Вот именно. Если бы...

Он осекся на полуслове, соскочил со стула, будто тот стал горячим. В их комнатку, заваленную разными папками, бумагами, старым хламьем, пригодным или непригодным для их службы, вошел тот самый подполковник, фамилию которого они только что упоминали. Он был худощав, лицо землистое, усталое. Не здороваясь, сел на стул Васильева и, показав на Ледика, спросил:

- Отрицает?

Васильев кивнул в знак согласия.

- И что эти дни был у убитой? Тоже отрицает?

- Это я не отрицал и не отрицаю, - ответил уже Ледик. - Это и ежу ясно.

- Ну и на этом спасибо, - вздохнул притворно подполковник. - А кто же, по-вашему, убил ее, если не вы? - Подполковник поудобнее устроился на стуле.

- Это уже ваша забота найти убийцу, а не моя. Главное, я не убивал. Я тут ни при чем.

- Вы тут!.. - Струев стукнул кулаком по столу, голос его содрогнул казенное здание. - Вы тут!.. Вы тут всего несколько дней... До этого все было тихо... Когда вы ушли домой?

- Домой?

- Ну к своим родителям. Когда? Когда мы вас встретили? Или раньше ушли?

- Не помню. Наверное, в десятом часу. Вечера. В четверг.

- Вы видели, что она лежала?

- Конечно, видел...

- Почему не подошли?

- Думал, просто лежит... В общем, этого не объяснишь, почему не подошел.