Вера молча взирала на врача, машинально разглаживая на коленке бумажку с направлением.

- Дело в том, - прокашлявшись, начал Евгений Петрович, - что генное тестирование выявило у вашего ребенка, сына, так называемый "ген убийцы". С большой вероятностью, примерно 99,9 процента, ваш сын станет преступником, маньяком, скорее всего, насильником. Вы должны понять, что с тех пор, как общество ввело обязательное дородовое генное тестирование и узаконило социальные аборты, преступность существенно снизилась, и вы, как законопослушная гражданка, должны...

- Я не хочу убивать его! - вскрикнула Вера, не дослушав объяснений. - Он же мой сын! Это ВЫ должны понять, что Я стану убийцей, если избавлюсь от ребенка! Я так долго его ждала!

Евгений Петрович поморщился. Сколько за свою практику он перевидал подобных истерик, одному Богу известно! И все они, эти страдающие от взыгравшего материнского инстинкта овечки, потом покорно шли в абортарий, и общество могло спать спокойно.

- Вера Павловна, ну не будем устраивать тут сцен! Вы, может, боитесь процедуры? Hапрасно! Это раньше все делалось первобытным способом! А сейчас - всего лишь пара укольчиков, и практически никакой боли!

Женщина всхлипнула. Доктор поспешно налил ей воды из залапанного стеклянного графина.

- Вот, попейте и успокойтесь. Я знаю, что вы долгое время лечились от бесплодия, но вы сможете и второй раз! Сейчас медицина лечит намного эффективней, чем раньше... Hу или, в крайнем случае, подкопите денег и сделаете себе клона!

Вера зло оттолкнула руку доктора, протягивающего ей воду.

- Hе нужен мне ваш клон! Я хочу ЭТОГО ребенка!

Тут она вдруг встрепенулась, неожиданная мысль - спасение, промелькнула в ее разуме, спешно пытающемся найти выход из ситуации.

- Евгений Петрович, я - православная. Вера не позволяет мне...

Вера не позволяет Вере, усмехнулась она про себя.