Роджер поднял глаза. Ей удалось-таки привлечь его внимание.

— Ну, мне показалось, что они пытаются это сделать.

Мисс Силвер кашлянула и повторила вопросительно:

— Они?

Она быстро вязала македонской резинкой, опустив руки к самым коленям, устремив на гостя пристальный взгляд.

— О, это просто такое выражение. На самом деле я понятия не имею, кто это.

— Полагаю, будет лучше, если вы просто расскажете мне, что произошло. Ведь что-то же произошло?

Роджер горячо кивнул.

— Вот именно! Произошло! Происходят подозрительные вещи, и никуда от этого не денешься. Глыбы штукатурки — не плод моего воображения, как и куча пепла на том месте, где когда-то лежали мои бумаги и ковер!

— Боже мой! Прошу вас, начните с самого начала и расскажите мне все-все об этих происшествиях.

Теперь Роджер сидел, подавшись вперед, глядя ей в глаза.

— Проблема в том, что я не знаю, с чего начинать.

Мисс Силвер кашлянула.

— С самого начала, майор Пилигрим.

Он кинул на нее встревоженный взгляд из-за очков.

— По правде говоря, именно это меня и гнетет — я не маю, с чего все это началось. Видите ли, дело не только во мне, но и в моем отце. Когда он погиб, я был на Ближнем Востоке. Я вообще не так давно вернулся домой. И конечно, Бриолин верно говорит, никаких улик. Но скажите мне, с какой стати смирная лошадка, на которой он ездил каждый день последние десять лет вдруг взбесилась и понесла? Да с ней в жизни такого не случалось! Когда она вернулась домой вся в пене, они отправились искать отца и нашли — со сломанной шеей. Старый грум говорит, что под седлом была колючка. Что кто-то подложил ее туда. Но проблема в том, что эта колючка — не единственная. Лошадь не сбросила отца, понимаете? Они упали вместе в заросли шиповника и ежевики. Но вопрос, который задал Уильям и который мучает меня — почему она понесла? И нам обоим приходит в голову один и тот же ответ, только его ничем не докажешь.