— Боже мой! И что же вы сделали?

— Разбил окно, через него и выбрался. Потом вызвал из конюшни Уильяма и его внука, и мы потушили пожар. Большая часть бумаг сгорела. Жаль, конечно, но могло быть и хуже. Комната расположена в самой старой части дома, и стены позади шкафов каменные, только поэтому огонь не прорвался дальше.

— Очень удачное обстоятельство. Майор Пилигрим, вы сказали, что по всем признакам дверь была заперта снаружи. Полагаю, что позже вы это проверили?

— По правде говоря, к тому моменту, когда пожар потушили, она уже оказалась незапертой. Но что есть, то есть — я не мог открыть дверь, когда было нужно, и в итоге я так и не смог выяснить, кто все-таки ее отпер, потому что к этому моменту уже весь дом был поставлен на ноги. Любой мог ее отпереть, но никто, похоже, не помнит, отпирал замок или нет.

— То есть любой человек в доме мог запереть дверь, мог ее отпереть, а возможно, она и не была заперта?

Роджер Пилигрим уставился на свои ноги.

— Именно так. Но почему же она тогда не открывалась, это вы можете мне сказать?

Мисс Силвер переменила тему:

— Теперь, майор Пилигрим, будьте добры, назовите мне имена всех, кто присутствовал в доме во время обоих происшествий, — назовите имена и дайте каждому краткую характеристику.

Роджер поднял со стола половинку листа и беспрестанно складывал ее, разворачивал, снова складывал. Пальцы его были так напряжены, будто от их действий зависели его жизнь или смерть. Глаза его неотрывно смотрели на бумажку, но мисс Силвер была совсем не уверена, что они ее видят.

— Ну… Вы знаете… Я не знаю…— неохотно протянул Роджер.

Мисс Силвер кашлянула и постучала карандашом по столу: